Дело о предубежденном попугае [= Дело о лжесвидетельствующем попугае ] - Эрл Стенли Гарднер

– Почему вы уехали от Деллы Стрит?

– Потому что я хотела уничтожить все письма, которые яполучила от… от моего мужа, – ответила она с оттенком вызова в голосе.

– В конце концов может оказаться, что он в действительностибыл вашим законным мужем. Возникли кое-какие сомнения в правомочности их бракас Эллен Уоткинс. Если вы мне поможете, мы сумеем что-то сделать.

– Вы ничего не сможете сделать, – устало ответила Эллен. –Все против меня. Я вам не рассказала о самой страшной улике…

– Что именно?

– Я ездила в горную хижину во вторник шестого числа.

– Зачем?

– Из чистой сентиментальности. Мне никто не поверит, никтоне поймет. Наверное, для этого надо быть безумно влюбленной, да еще чтобылюбовь пришла после полнейшего разочарования. Я поехала туда потому, что былатам так счастлива. Мне хотелось снова почувствовать смолистый запах сосен иатмосферу мира и спокойствия, окружающую дом. Я хотела снова пережить, хотя бымысленно, те счастливые часы.

– Почему вы не рассказали этого полицейским?

– Кому хочется выставлять себя на посмешище? Из-за этого я иписьма его сожгла. Они такие нежные, такие сокровенные, когда читаешь их одна,но когда их читают вслух в суде…

– Но вас там кто-то видел?

– Да, меня задержали за нарушение скорости. Я думаю, что инарушения-то не было, но этому полицейскому нужно было выполнить дневную нормунарушителей. Я оказалась как раз двадцать пятой… Во всяком случае, он записалномер машины и выписал на мое имя квитанцию со штрафом. Полиция сразу же обэтом узнала.

– А пистолет?

– Мой муж просил раздобыть ему оружие.

– Он сказал, зачем?

– Нет, он просто позвонил мне в библиотеку и спросил, нет лив коллекции пистолета, который бы стрелял. Я ответила, что наверняка не знаю,но, может быть, найдется. И принесла ему этот пистолет. Он сказал, что он емунужен всего на пару дней.

– Вам его просьба не показалась странной?

– Боже мой, когда любишь, ни о чем не думаешь!

– Так вы вернулись домой, чтобы сжечь его письма?

– Да.

– А не для того, чтобы спрятать патроны?

– Нет.

– Но вы пытались их спрятать, да?

– Когда я приехала туда, мне показалось, что от них стоитотделаться.

– А попугай? Это вы его убили?

– Боже избави, нет! Зачем мне было убивать попугая?

– Но ведь вы наверняка заметили, что птица все времяповторяла: «Положи пистолет, Эллен! Не стреляй! Господи, ты меня застрелила!»

– Это не может быть приписано мне… Попугая муж приобрел взоомагазине в пятницу второго числа. Я не научила птицу ни единому словечку. Даи потом, попугай не был даже вблизи горной хижины.

Неожиданно у нее из глаз заструились слезы.

– Я не могу поверить, просто не могу поверить, что он могсделать что-то такое, что меня могло обидеть, как-то нарушить мой покой. Он всевремя думал о моем счастье. Как он был ко мне добр, как нежен и внимателен… икакой у него был изумительный характер.

Мейсон похлопал ее по плечу.

– Не расстраивайтесь так сильно. Поберегите нервы длярешающего сражения. Сегодня вечером вам придется предстать перед коллегиейкоронера.

– Что я должна делать? – спросила она сдержанно. – Нужно,чтобы я ответила, что отказываюсь говорить? Кажется, именно так поступаютизвестные адвокаты, когда идет процесс об убийстве.

– Наоборот, я хочу, чтобы вы честно и откровенно ответилирешительно на все вопросы. Независимо от того, в чем они станут вас обвинять икак будут стараться напугать и запутать, вы говорите только правду. Безусловно,это будет пытка, но зато вы выйдете оттуда с гордо поднятой головой.

– Что-то вы переменили свои намерения. Вчера вечером выпытались спрятать меня от полиции.

– Вовсе не от полиции. А от того, кто убил попугая.

– Что вы имеете в виду?

– Я предполагал, что кто-то непременно попытается покончитьс попугаем. Если бы вы находились дома и услышали шаги незваного гостя…Поймите, на совести этого человека уже есть одно убийство. Так что второе длянего не составило бы большого труда.

– Но как вы могли предположить, что кто-то попытается убитьКазанову?

– Это было всего лишь догадкой… Как вы полагаете, выпродержитесь сегодняшний вечер?

– Постараюсь!

– Хорошо! Приободритесь, постарайтесь, чтобы вы… однимсловом, не поддавайтесь пессимистическим настроениям. Нас с вами впереди ждутжаркие бои.

– Легко вам говорить… Я потеряла любимого человека, и меняже обвиняют в его убийстве!

– Это обвинение не будет же вечно висеть над вами.

Она сумела улыбнуться и сказала:

– Идет! Раз надо, так надо, нечего вешать голову!